February 24th, 2020

В Барнауле открылся пункт проката технических средств реабилитации

На базе Комплексного центра социального обслуживания населения в Барнауле открылся пункт проката технических средств реабилитации, сообщает«Вечерний Барнаул». Получить их можно на срок от трех месяцев до одного года совершенно бесплатно.
Воспользоваться услугами пункта проката ТСР могут люди с инвалидностью, родители детей-инвалидов, пожилые люди, нуждающиеся в средствах реабилитации. Обратиться в него также могут люди, у которых утрачена или снижена способность к передвижению вследствие различных заболеваний. Воспользоваться услугами пункта проката могут и родственники пожилых людей.
В пункте проката можно взять напрокат позиционное оборудование для детей-инвалидов (опоры для лежания, сидения, стояния), многофункциональные кровати, противопролежневые матрасы, инвалидные коляски, костыли, ходунки, санитарно-гигиенические кресла. Получить их можно на срок от трех месяцев до одного года.
– В основном к нам обращаются родители детей с нарушением опорно-двигательного аппарата. На сегодняшний день уже 43 семьи в Барнауле воспользовались услугами нашего пункта проката, и в данный момент часть технического оборудования находится в пользовании. Но есть и резервные запасы, которые мы всегда готовы предоставить жителям города, нуждающимся в них, – рассказала Ольга Степанова, директор Комплексного центра социального обслуживания населения города Барнаула.
Для получения ТСР в пункте проката необходимо предъявить паспорт с местной пропиской, ИПРА (индивидуальная программа реабилитации и абилитации) или справку, выданную медицинским учреждением, где указан диагноз и прописаны рекомендации по обеспечению данного человека тем или иным средством реабилитации.
Пункт проката ТСР работает на базе Комплексного центра социального обслуживания населения по адресу: г. Барнаул, ул. Телефонная, 50а. Услуги по прокату ТСР предоставляются бесплатно. Справки по телефону 8 (3852) 55-05-47.
https://dislife.ru/materials/2893

Тайны «Океана». Как банка кильки привела к краху советской «рыбной мафии»


Магазин «Океан» © / Первенцев / РИА Новости


В 1978 году Москва была взбудоражена странным слухом: рассказывали, будто в банках с килькой, стоивших 32 копейки за штуку, на полках столичных магазинов оказалась черная икра. Кильку с прилавков смели за считаные дни. Аномалией заинтересовались представители правоохранительных органов.
Collapse )

Кнопка
или



Жизнь слепого гения-математика Льва Понтрягина: он не должен быть инвалидом




Алексей МИТРОФАНОВ

Лев Понтрягин ослеп в 14 лет. Лишенный зрения он сделался великим математиком. Как такое вообще возможно? Оказывается, возможно

Профессор Московского государственного университета, академик АН СССР Лев Понтрягин. 1970 год. Фото: Юрий Иванов / РИА Новости

Collapse )

Но вечной жизни не бывает, и в 1988 году академик Понтрягин скончался. Его похоронили на Новодевичьем кладбище. В честь него назвали астероид и улицу в Москве, а также установили два бюста. Один из этих бюстов находится в Российской государственной библиотеке для слепых.

https://www.miloserdie.ru/article/zhizn-slepogo-geniya-matematika-lva-pontryagina-on-ne-dolzhen-byt-invalidom/

Дом престарелых и детей-инвалидов: других таких в России нет часть 1





Анна ГАЛЬПЕРИНА

В селе Старобаишево есть уникальный дом, где живут вместе сироты-инвалиды и старики. Оказалось, что такое сочетание очень полезно для тех и других. Наш корреспондент побывал в этом учрежденииВпервые диагностированная миопия -17/-20 не редкость почти для всех детских домов для детей инвалидов. Так происходит из-за того, что зачастую уровень региональной медицины низок, ближайшие больницы находятся далеко, а медосмотры проводятся формально. В некоторых учреждениях они пишутся под копирку из года в год
                                                                                                                 

От Уфы до села Старобаишево 120 км, а от Москвы – почти 1300. В селе живут чуть больше 600 человек, своих, местных. А еще 142 не местных – это обитатели специализированного учреждения, Старобаишского дома-интерната для престарелых и сирот-инвалидов: 114 стариков и 28 сирот. Других подобных заведений в России не существует

Collapse )

.....

Фото: Анна Гальперина

https://www.miloserdie.ru/article/dom-prestarelyh-i-detej-invalidov-drugih-takih-v-rossii-net/

Дом престарелых и детей-инвалидов: других таких в России нет часть 2 заключительная

.....

А это очень больно?

Родители Самата лишены родительских прав. Когда он поступил в интернат, он впервые увидел игрушки. До этого он играл бутылками из-под алкоголя. Разговаривал мальчик только матом. Воспитательница научила Самата говорить: «Я тебя люблю». Сейчас он забыл все плохие слова

В холле коридора – очередь из инвалидных колясок. Все 28 детей, которые сейчас живут здесь, ждут, когда начнется осмотр.

– А вы долго ехали? – спрашивает кто-то.

– А меня посмотрите? – раздается другой голос.

– А меня зовут Иван! – это мальчик в очках.

– О! Иван! А у нас тоже есть Иван, – отвечает ему педиатр фонда Наталья Гортаева и подзывает врача ультразвуковой диагностики Ивана Кротова,– Иди сюда, Иван! Вот, твой тезка. Какие хорошие, все говорят, какие молодцы, – это она бормочет уже себе под нос.

Дети и правда выглядят оживленными, общительными и непосредственными. Они рассказывают о себе на приемах у врачей и не стесняются спрашивать. Они не боятся взрослых и с любопытством заглядывают на экран монитора УЗИ, чтобы разглядеть, что он там показывает.

[Spoiler (click to open)]

Широкий зрачок

Окулист Раиса Васильева проверяет зрение детей «на расширенный зрачок». У большинства из них — это первое такое исследование, потому что у местного окулиста нет специальных капель для расширения зрачка

– А это кто у нас? – заглядывает в карту врач-окулист Раиса Васильева, – Ну-ка, Варвара, посмотри сюда.

Она проводит исследование «на широкий зрачок», впервые в «медицинской истории» многих детей. Мальчик у двери с опасением спрашивает меня, слыша плач из кабинета:

– Это очень больно?

– Не, – отвечаю, – капельки закапают специальные, пощиплет немного и все.

По рассказам сотрудников интерната у местного врача в больнице города Дюртюли нет капель для расширения зрачка. Если родители детей настаивают на полноценном обследовании, то их посылают в аптеку за каплями.

Поэтому рабочий день в интернате для окулиста «Дороги жизни» «прожит не зря»:

– В каждом сиротском учреждении я впервые диагностирую миопию –17, иногда до –20. Эти дети ничего не видят, просто всю свою жизнь! Максимум на расстоянии 3 см от глаз. Но здесь все получше, есть даже трое полностью здоровых по зрению. Но одну миопию –16 я все же нашла…

Мне и здесь хорошо

Катя и бабушка Альмира. Отказницу Катю перевели из Серафимовского детского дома-интерната по ее просьбе, она очень хотела учиться в школе. Сейчас Катя ходит в школу. Альмира потеряла почти всех родных, долго лежала в больнице. А потом невестка выгнала ее и из дома сына Альмиры. Теперь она живет в Старобаишево, занимается с детьми, учит стихи и песни. Фото предоставлено директором интерната Эльзой Шайхутдиновой

Дети, которые живут в Старобаишском интернате, чаще всего приходят из неблагополучных семей. Так, Варвара попала в интернат после того, как ее отец до смерти избил Варину сестру. Мы не знаем, был ли ребенок свидетелем этого, но при любой, даже мнимой угрозе, при любом недовольстве пятилетняя девочка начинает хмуриться, хныкать, а затем и громко рыдать. Говорить Варя не умеет. Совсем.

У маленькой Алсу – пьющие родители. Сейчас опека инициировала лишение родительских прав. Когда кто-то рядом говорит о доме, Алсу пугается и говорит, что не хочет домой, ей и здесь хорошо.

С февраля Алсу начала ходить в детский сад в поселке. Кроме нее в садик ходит еще шесть человек из интерната. В школе – обычной, поселковой – учатся семь «интернатских» детей.

Еще 12 занимаются «на дому», но с 11:30 едут в школу – на русский язык, математику и географию. Там же дети обедают. Все школьные мероприятия – осенний и весенний бал, новый год – тоже не обходятся без ребят из интерната.

В туалет нельзя!

Первые трое воспитанников пошли в поселковую школу в 2018 году. Для того, чтобы это случилось, директору интерната Эльзе Разифовне пришлось дойти до уполномоченного по правам ребенка в республике Башкортостан Миланы Скоробогатовой. Против «интернатских» были и родители, и учителя.

Родители считали, что инвалиды «будут обижать» здоровых детей, обращались в прокуратуру, чтобы запретить им учиться в обычной школе. А учителя просто игнорировали новых учеников. Вели себя так, будто их и не существует.

– Я целую неделю ходила в школу, разговаривала со всеми, и только дети были не против того, чтобы наши ребята учились вместе с ними, – говорит Эльза Шайхутдинова, и я слышу, как она сдерживает слезы.

– В первые дни учителя не выпускали наших детей в туалет, представляете? Сказали, что с 9 до 13 нельзя!

Когда за ребятами из интерната приехал автобус, чтобы отвезти их «домой», первоклассник Рома сидел в коляске в мокрых брюках. Не смог дотерпеть. Вот тогда-то директор не выдержала и обратилась за защитой.

– Очень было обидно за наших ребят… Но теперь-то все хорошо, больше такого не было, вы не волнуйтесь, – успокаивает она меня, – у наших ребят много друзей за стенами интерната, те, кто постарше, имеют профили «ВКонтакте», переписываются, общаются.

Три первых в истории интерната школьника уже закончили 9 классов, двое из них отучились в профлицее. Алексей после учебы уехал в Питер, работать строителем. А Салим вернулся к себе на родину, женился, сейчас у него у него своя семья.

Дедушки

Дядя Саша Печеркин и Виль готовят мясо по-французски. Родителей Виля лишили родительских прав и с 2012 года он живет в Старобаишском интернате. Дядя Саша был одинок, жил в обветшавшем доме и сам перебрался в интернат. Фото предоставлено директором интерната Эльзой Шайхутдиновой

В доме престарелых живет дядя Володя, дедушка с болезнью Паркинсона. Он включился в заботу о детях вместе с бабушками, носит самых маленьких на руках в баню и из бани, помогает проводить конкурсы и соревнования. Он и на кухне готов что-то сделать, и во дворе снег убрать, и с детьми поиграть. «Наша палочка-выручалочка», говорит о нем директор.

Равилю 57 лет. Он бывший работник мебельной фабрики. Умеет и шурупы скрутить, и мебель собрать. Уже два года учит мальчишек выжиганию, резьбе по дереву, показывает, как починить сломанную вещь.

Недавно Равиль женился. Жену нашел здесь же, в интернате. Альбине всего 30, но из-за черепно-мозговой травмы она оказалась в доме престарелых. Ее привезли истощенную, в пролежнях, с третьей группой инвалидности – умирать.

Очень красивая и очень больная женщина стала предметом повышенного интереса местных мужчин. Равилю стало жалко Альбину. И он сделал ей предложение. Полтора года назад пара зачитала никах, то есть заключила брак по мусульманскому обряду. После этого супруги стали жить вместе, в одной комнате.

Равиль следит за лечением жены, Альбина реабилитировалась, встала с инвалидной коляски. Сейчас у нее 1 группа инвалидности, она устраивается на работу в своем же доме-интернате, помощником на кухне. Теперь она бегает на лыжах, танцует, поет, вяжет и учит вязать всех желающих из детского отделения.

Чтобы было не больно

Сережа жил у родной мамы. Потом у приемной. А потом опять вернулся в интернат. Мальчика вернули после того, как он выпрыгнул из окна. По словам Сережи, он это сделал, потому что не хотел жить у приемной мамы. Он рассказывает клиническому психологу Ксении Сибиряковой, что она его била и не давала есть

Врачи фонда «Дорога жизни», уезжая после рабочего дня из интерната, все говорили о том, какие живые и социализированные дети живут в Старобаишском, о том, как положительно влияет на детей общение со сверстниками и со стариками. Хотя, конечно, несмотря на все старания сотрудников интерната, уровень медицинской помощи, которую оказывают детям, остается невысоким.

В самом интернате один психолог – и для детей, и для взрослых. В районных больницах врачи тоже не очень любят связываться с сиротами, ухаживать за ними некому, да и настаивать на обследованиях никто не будет, поэтому некоторые дети недообследованы или не получают адекватного лечения.

– Бесполезно пытаться социализировать детей и каким-то образом устраивать его досуг, когда у него болит, – говорит директор фонда «Дорога жизни» Анна Котельникова. – Неважно, что болит – зуб, рука, нога. Начинать надо с того, чтобы ребенку было не больно. Именно поэтому наши врачи едут в отдаленные сиротские учреждения.

Мы узнали, что она жива!

Эльза Шайхутдинова, директор интерната, делает все, чтобы ее подопечным жилось лучше:

– Есть те пожилые, которые хотят спокойствия, и мы их не трогаем. А есть те, кто потеряли семью и тянутся к нашим деткам.

Сначала пожилые делились прошлым, а детки радовались, задавали глупые вопросы, смеялись и так продлевали старикам жизнь. И тем, и другим очень нужно общение.

Сотрудники не могут им дать этого в полной мере. И вы знаете, главная жизнь у нас здесь начинается, когда заканчиваются все процедуры и уроки. Тогда, когда наступает время общения.

Некоторые дети из Старобаишского интерната уезжают в приемные семьи. В августе 2019 года усыновили Махмуда. В опекунской семье, где он сейчас живет, уже пять лет росла его родная сестра, которую удочерили из детского дома.

Приемные родители приехали и в Старобаишево – познакомится с братом-инвалидом своей приемной дочери. Какое-то время они общались с ним, забирали его погостить на каникулы, притирались к мальчику, оценивали свои силы. И, наконец, усыновили и его. Махмуд переписывается и созванивается со своими друзьями из Старобаишского интерната и рассказывает, что у него пока все хорошо.

Родители пятнадцатилетней Айсылу, обитательницы интерната, были уверены, что их дочь умерла. Маму заставили отказаться от ребенка в роддоме: малышка была «тяжелой» и врачи уверили родителей, что долго она не проживет. «Зачем вам это надо, – говорили они, – родите другую, здоровую». Под давлением врачей оба написали отказ.

– Мы все гадали, где же могилка нашей дочери, – рассказывал потом ее отец, – а тут нам приходит исполнительный лист на алименты из интерната. Так мы узнали, что она жива!

Азалию мама нашла по фотографиям. Она родила девочку в 17 и отказалась от ребенка в роддоме, боялась родителей. Потом женщина вышла замуж, родила дочь. Она разглядывала в интернете фотографии воспитанников детских домов, искала девочку, похожую на ее младшую. И нашла!

– Когда мама Азалии приехала, она была такой робкой. Боялась, что мы ее будем ругать и осуждать. Но зачем нам это! И вот мы сидим, мама Азалии плачет, мы плачем. А Азалия, конечно, знала слово «мама», но материнской ласки никогда не знала.

И она смотрит на нас и не понимает, почему мы плачем, – говорит Эльза Разифовна. – Ну, потом уехала она с мамой, и теперь у нее все хорошо. Каждый ребенок – это отдельная история. Хочется, чтобы будущее у наших детей было счастливое, и чтобы они никогда больше не знали, что такое горе.

Фото: Анна Гальперина
https://www.miloserdie.ru/article/dom-prestarelyh-i-detej-invalidov-drugih-takih-v-rossii-net/