Кузнецов Алексей Викторович (alexzgr1970) wrote,
Кузнецов Алексей Викторович
alexzgr1970

«Инклюзия — это не история про жалость» часть 1

В России скоро вступит в силу новый стандарт, при котором дети с ограниченными возможностями будут вовлечены в процесс образования наравне с обычными. Инклюзивное образование полностью войдет в нашу жизнь. Чтобы понять, кому и зачем это нужно, мы поговорили с педагогом-психологом Надеждой Болсуновской, председателем движения «Право на счастье».


- Расскажите, как проходит процесс инклюзии?

- Бытует мнение, что при инклюзивном образовании ребенок с ограниченными возможностями, попадая в среду здоровых детей, остается брошенным, сам по себе. Но это не так. На самом деле, инклюзивное образование — это специально организованный процесс. Он построен так, чтобы нейротипичные (так на языке специалистов называются обычные дети — прим.ред.) и дети с инвалидностью получили максимум для своего развития. Чтобы всем было комфортно от такого взаимодействия.

Прежде, чем попасть в среду нейротипичных детей, ребенок с повышенными потребностями проходит комиссию, которая определяет меру включения в процесс и те условия, которые должны быть созданы. Например, комиссия может порекомендовать ребенку приходить два раза в неделю на полдня или каждый день, но в сопровождении тьютора. То есть всё основывается на его индивидуальных потребностях. Комиссия же определяет программу, по которой ребенок будет обучаться, и нужное специальное медицинское оборудование.

Прежде чем особый ребенок придет в детский сад или школу, формируется команда, которая будет работать с ним. Это могут быть воспитатели, дефектологи, психологи. Команда пишет адаптированную программу для ребенка. Допустим, учащийся немного отстает в развитии и ему сложно дается математика. Есть несколько выходов, чтобы осилить предмет: ребенок занимается математикой отдельно под руководством другого учителя или воспитателя либо прямо на уроке с обычными детьми, но при помощи тьютора/дефектолога. Уровень сложности предмета будет ниже, чем для нейротипичных детей.

На примере инклюзивного садика № 16 в Красноярске объясню, как готовятся к приходу в группу ребенка с ограниченными возможностями. Для начала мы собираем всех ребят и рассказываем им, что каждый человек уникальный и имеет свои индивидуальные особенности: кто-то носит очки, кто-то слуховой аппарат. Мы проигрываем разные ситуации, показываем сценки, читаем сказки, например, «Цветик-семицветик».

Далее ребенок с ограниченными возможностями приходит к нам в гости. Это может быть праздник. Дети учатся вступать в коммуникацию, и у них возникают вопросы наподобие «почему он/она не ходит, не говорит, не слышит?». Постепенно мы пришли к выводу, что у детей нет барьеров. Все барьеры в головах у взрослых, которые очень долго жили в мире без инвалидов. А инвалиды жили в другом мире.

Дети нашего детского сада придерживают дверь перед ребенком на коляске, помогают учиться тем, кто слабее их. Чувствуется атмосфера абсолютного равенства, сплоченности. Между детьми складываются теплые отношения, главенствует взаимопощь.

Большая работа ведется с родителями. Мы проводили собрания, где рассказывали о нашем инклюзивном проекте. Сами дети рассказывали папам и мамам о своих новых друзьях, которые оказались веселыми и интересными ребятами. Проблем с родителями не было, потому что мы не просто рассказали об инклюзии, но показали ее плюсы.

- Что дает обычным детям инклюзивное образование?

- От инклюзии выигрывают все дети без исключения. Например, если ребенок находится в коррекционном детском садике, где никто не разговаривает, откуда у него возьмется речь? А попадая в инклюзивную среду и видя, как дети говорят, он потянется за ними, все процессы пройдут быстрее.

От инклюзии выигрывают и обычные малыши. У них возникает безбарьерное мышление. Инклюзивная среда учит находить сильные стороны в каждом и не вешать ярлыки: ты очкарик, ты толстый и так далее. Дети становятся более заботливыми, могут выстраивать коммуникацию с разными людьми.

Инклюзивный опыт поможет ребенку в будущем, когда он будет общаться с кем-то, отличающимися от него. Встречая человека на коляске на улице, он уже не будет отводить глаза, пугаться, жалеть. Инклюзия — это не история про жалость. Человек с инвалидностью перестанет казаться диковинкой.

Я уверена, что перед нейротипичными детьми, которые выросли в инклюзивной среде, не встанет в будущем вопрос, что такое пандус и зачем он так необходим перед тем или иным учреждением.

- Сколько может быть детей с инвалидностью в обычной группе/классе?

- Доказано, что для оптимального процесса коммуникации на группу из 25 здоровых детей должно приходится не более 3-4 ребят с инвалидностью.






- Переобучают ли педагогов?

- Обязательно. Снова на примере нашего детского сада № 16. Инклюзией пропитаны все, включая даже техничку. Мы должны быть уверены, что все будут с уважением относится к детям с повышенными потребностями. Педагоги проходят курсы повышения квалификации. В тех садах, которые мы курируем, проходят семинары: как писать адаптированную программу, как работать команде детского сада, если есть ребенок с нарушением слуха, как увидеть особенности ребенка и другие. Обучение идет постоянно. При инклюзивном обучении все очень продуманно, организованно, чтобы максимально комфортно было всем участникам процесса. От инклюзии не страдает ни качество образования, ни обычные ребята.

- Все ли дети с инвалидностью смогут учиться инклюзивно? Есть исключения?

- Решать только родителям: отдать ребенка в коррекционную школу/детский сад либо выбрать инклюзив. Такого, чтобы вообще не взяли, быть не может. Но могут быть случаи, когда ребенок, в силу своих особенностей, пока не готов общаться, находиться в коллективе. Тогда комиссия предписывает индивидуальные занятия со специалистом или постепенный ввод в группу. Кому-то требуется полгода индивидуальных занятий, чтобы войти в группу, а кому-то хватит месяца.

Снова на примере садика № 16. Ребенок может обучаться некоторое время у специалиста, а потом мы приглашаем его на прогулку, где он знакомится с ребятами. Не бывает такого, чтобы его привели, бросили на весь день и оставили без всякой поддержки. У обычных людей в головах немного странный образ инвалида: буйный человек, который бьет окна. На самом деле, порой по внешнему виду нельзя сказать, что у человека есть те или иные особенности.

- О чем у вас чаще всего спрашивают матерей здоровых детей?

Заразно ли это?

Если у ребенка есть онкология, нарушения речи, ДЦП родители думают, что их здоровый малыш может заразиться. Но это совершенно не заразные вещи. Эти особенности возникают в силу внутриутробного развития, определенных травм. Это генетика. Большую опасность представляют дети с кашлем и соплями, которых родители привели в детский сад.

А если всё внимание педагога будет отдаваться ребенку с инвалидностью?

Если ребенок с повышенными потребностями может овладеть материалом в полной мере, то сложностей на уроке с ним не возникнет. Но когда мы видим, что он начинает отставать, к нему приходит на помощь тьютор либо именно этот предмет ребенок изучит на индивидуальном занятии.

Благодаря инклюзии здоровый ребенок учится заботиться, оказывать внимание, активно развивает навыки коммуникации. Ребята помогают осваивать творческие навыки детям с инвалидностью, тем самым совершенствуются еще больше.



....

Нарина Георгян

Источник: Newslab

где взял


Tags: Инвалидность, дети, интервью, образование
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments