Кузнецов Алексей Викторович (alexzgr1970) wrote,
Кузнецов Алексей Викторович
alexzgr1970

Category:

В ЗАЩИТУ БЛАГОДАТНОГО ОГНЯ (часть 1)
















AP Photo / Oded Balilty

В последние годы в русскоязычном интернете проводится целая кампания по дискредитации чуда Благодатного огня. Накануне прошлой Пасхи некий молодой человек, называющий себя главой московских атеистов, опубликовал соответствующую «разоблачительную» статью, ссылками на которую его единомышленники наводнили тогда едва ли не все православные форумы. Накануне нынешней Пасхи другие антиправославные силы с различных раскольничих сайтов снова подняли все тот же ворох «компромата», воспользовавшись как поводом весьма специфической и произвольной интерпретацией слов Иерусалимского патриарха Феофила, сказанных на недавней встрече его с журналистами из России.

Основная идея всех этих разоблачений состоит в том, что будто бы сами православные отвергают подлинность этого чуда, но при этом продолжают «дурачить простой народ». Какие аргументы предлагаются в пользу этого?

1. Профессор Ленинградской духовной академии Н.Д. Успенский (1900–1987).

Профессор Успенский действительно был последовательным сторонником отрицания подлинности чуда схождения Благодатного огня и посвятил этому специальное сочинение «К истории обряда святого огня, совершаемого в Великую субботу в Иерусалиме», озвученное им в качестве актовой речи, произнесенной 9 октября 1949 года в ЛДА.

Главной основой позиции профессора Успенского были не какие-либо неопровержимые факты, доказывающие обман, который якобы из века в век совершают Иерусалимские патриархи, а идея о том, что будто бы ежегодное явление чуда в одно и то же время несовместима с христианским учением. Он пишет: «Казалось бы дерзостью ждать свыше огня в определенный день, час и минуты; казалось бы недостойно христианского звания из года в год искать знамения от гроба Христа, Божественное достоинство Которого засвидетельствовали своей кровью апостолы и несчетное число мучеников; наконец, кажется, было бы кощунством требовать сверхъестественного огня для лампад от Того, Который для величайшего таинства евхаристии взял естественные плоды земли – хлеб и вино; однако, среди христиан восточных исповеданий – православного, армяно-григорианского, иаковитского и коптского – весьма широко распространено верование в сверхъестественное чудесное происхождение “благодатного огня”».
















Исцеление расслабленного. Фреска Дионисия, фрагмент.
Источник: www.dionisy.com

Повторим, именно это представление является основой убеждений професора Успенского в неподлинности чуда Благодатного огня. Христианам остается только, в лучшем случае, выразить глубочайшее недоумение такой идеей. Поскольку то, что профессор Ленинградской духовной академии называет «дерзостью» и «кощунством», «недостойным христианского звания», засвидетельствовано в Евангелии: «Есть же в Иерусалиме у Овечьих ворот купальня, называемая по-еврейски Вифезда, при которой было пять крытых ходов. В них лежало великое множество больных, слепых, хромых, иссохших, ожидающих движения воды, ибо ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду, и кто первый входил в нее по возмущении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью» (Ин. 5: 2–4).

Как видим, описано регулярное чудо, истинное, случавшееся в одном и том же месте – все как и в случае с Благодатным огнем. Так что «недостойным христианского звания» следует признать не факт регулярным чудес, а мнение профессора о том, что будто бы «христианское сознание не может допустить чудесности появления огня в определенный день, час и минуту, ибо такое положение низводило бы самую христианскую религию на уровень так называемых естественных религий».

Аргументы, предлагаемые им против чуда Благодатного огня, в целом не выдерживают критики. Так, например, профессор Успенский указывает на разное описание паломниками разных веков образа схождения Благодатного огня (все паломники при этом свидетельствовали о его чудесности) и тем самым представляет это как «противоречие».

Однако известно, что в разные годы образ схождения Благодатного огня варьируется, известно, что однажды он даже сошел вне храма, также варьируются и те чудесные явления, которые это сопровождают. Поэтому нет ничего удивительного в том, что паломники описывали то, что видели, – они видели разные вариации схождения Благодатного огня. Кроме того, различия объясняются еще и тем, что каждый из паломников использовал свои аналогии и сравнения для объяснения того, что увидел. Утверждать на этом основании, будто никакого чуда они не видели вообще – то же самое, что на основании вариативности показаний свидетелей по делу об убийстве, утверждать, что убийства вообще не было.

Затем профессор Успенский приводит древнее описание богослужения в храме Гроба Господня на Великую субботу, содержащееся в Святогробском типиконе 1122 года. Читаем текст памятника. «Патриарх тогда падает ниц пред святым алтарем на пол и молится со слезами о людских невежествиях, простирая руки свои горе, делая таким образом трижды; равным образом то же делают и окружающие его. Народ непрерывным голосом взывает: “Господи, помилуй”. Потом патриарх с его окружающими входит во Святой Гроб, падает трижды ниц и молится и просит (Бога) о себе и о людях. Тогда возжигает от святого света и дает архидиакону, а архидиакон – народу. Затем патриарх, архидиакон и остальные с ним выходят»[1]. Нужно сказать, что «святой свет» – это специфический термин, употребляемый греками с древности (оно зафиксировано уже в X веке у Никиты Клирика как нечто общеупотребимое) и до сего дня для обозначения именно того чуда, которое в русской литературе принято называть «Благодатным огнем».

Но профессор Успенский считает, что «естественный характер обряда святого огня в Святогробском типиконе вполне очевиден» и что «под “святым светом” здесь подразумевается зажженная лампада».

Надо отдать должное: вызывает определенное восхищение упорство, с которым автор пытается трактовать в свою пользу даже те свидетельства, которые очевидно говорят против него. С чего бы это автору Святогробского типикона называть «святым светом» обычную лампаду? И с чего бы это патриарху со всеми предстоящими перед обычной лампадой трижды падать ниц? Ввести этим в заблуждение можно разве что атеистов, потому как любой православный церковный человек знает, что обычные горящие лампады – это явление далеко не уникальное, в храме их множество, и процессу их зажигания, равно как и зажигания от них свечей, православные не придают никакого особого сакрального значения, не называют их «святым светом» и не падают ниц, прежде чем зажечь от них свечу.

Цитируемые профессором Успенским последования вечерней службы по Латальской и Кальской рукописям также ничем не подтверждают его предположения.

Прочие его аргументы столь же натянуты и несостоятельны и представляют скорее фантазии, чем что-либо, достойное серьезного обсуждения. За исключением одного свидетельства, которое по своей популярности в цитировании даже превышает самого профессора Успенского, поэтому разбираем его ниже отдельным пунктом.

2. Епископ Чигиринский Порфирий (Успенский) (1804–1885).

На слова епископа Порфирия, как на главный «козырь», ссылаются все критики Благодатного огня, в том числе и профессор Успенский. Епископ Порфирий, в бытность еще архимандритом, посещал Палестину и в своих дневниковых заметках оставил две записи, «разоблачающие» чудо схождения Благодатного огня.

Во-первых, это слова некоего иеродиакона Григория, который «забравшись в часовню Гроба в то время, когда по общему верованию, сходит Благодатный огонь, видел с ужасом, что огонь зажигается просто из лампады, которая никогда не угасает, и так Благодатный огонь не есть чудо. Об этом сам он говорил мне сегодня»[2].

Во-вторых, следующая история, будто бы услышанная им из уст митрополита Дионисия. «В тот год, когда знаменитый господин Сирии и Палестины Ибрагим, паша египетский, находился в Иерусалиме, оказалось, что огонь, получаемый с Гроба Господня в Великую субботу есть огонь неблагодатный, а зажигаемый, как зажигается огонь всякий. Этому паше вздумалось удостовериться, действительно ли внезапно и чудесно является огонь на крышке Гроба Христова или зажигается серною спичкою. Что же он сделал? Объявил наместникам патриарха, что ему угодно сидеть в самой кувуклии во время получения огня и зорко смотреть, как он является, и присовокупил, что в случае правды будут даны им 5000 пунгов (2 500 000 пиастров), а в случае лжи пусть они отдадут ему все деньги, собранные с обманываемых поклонников, и что он напечатает во всех газетах Европы о мерзком подлоге. Наместники – Петроаравийский Мисаил, и Назаретский митрополит Даниил, и Филадельфийский епископ Дионисий (нынешний Вифлеемский) – сошлись посоветоваться, что делать. В минуты совещаний Мисаил признался, что он в кувуклии зажигает огонь от лампады, сокрытой за движущейся мраморной иконою Воскресения Христова, что у самого Гроба Господня. После этого признания решено было смиренно просить Ибрагима, чтобы он не вмешивался в религиозные дела, и послан был к нему драгоман Святогробской обители, который и поставил ему на вид, что для его светлости нет никакой пользы открывать тайны христианского богослужения и что русский император Николай будет весьма недоволен обнаружением сих тайн. Ибрагим-паша, выслушав это, махнул рукою и замолчал. Но с этой поры святогробское духовенство уже не верит в чудесное явление огня. Рассказавши все это, митрополит домолвил, что от одного Бога ожидается прекращение (нашей) благочестивой лжи. Как Он ведает и может, так и успокоит народы, верующие теперь в огненное чудо Великой субботы. А нам и начать нельзя сего переворота в умах, нас растерзают у самой часовни Святого Гроба»[3].

При внимательном рассмотрении эта история вызывает ряд вопросов. Во-первых, ни сам епископ Порфирий, ни его собеседник не являлись свидетелями подлога. Но митрополит Дионисий рассказывал это русскому иеромонаху, ссылаясь при этом на свидетельство архиепископа Мисаила. С самим архиепископом Мисаилом епископ Порфирий также на сей счет не общался.

Но зато непосредственно с архиепископом Мисаилом на ту же тему общался другой русский паломник – иеромонах Мелетий, совершавший паломничество в Святую Землю в 1793–1794 годах, и мы видим, что сам архиепископ Мисаил говорил о Благодатном огне совсем иное: «Вшедшу мне, – сказывал он, – внутрь ко Святому Гробу, видим бе на всей крышке гробной блистающ свет, подобно рассыпанному мелкому бисеру, в виде голубого, белого, алого и других цветов, который потом, совокупляясь, краснел и претворялся в течение времени в вещество огня; но огонь сей, в течение времени, как только можно прочесть не спеша четыредесят крат “Господи, помилуй”, не жжет, и от сего огня уготованные кандила и свещи возжигаются»[4].

Епископ Порфирий и иеромонах Мелетий оба ссылаются на архиепископа Мисаила, но говорят прямо противоположное. Кому же верить? Логично допустить больше доверия тому, кто общался непосредственно с архиепископом, чем тому, кто слышал от третьего лица некую историю со ссылкой на архиепископа Мисаила. Тем более что и это лицо – митрополит Дионисий – также было весьма неоднозначным. Владыка Порфирий сам упоминает о том, что за подстрекательства к погрому католиков Иерусалимский патриарх «возымел желание сместить его»[5].

К тому же, сама история, приведенная епископом Порфирием, вызывает сомнения и в других отношениях. А именно, крайне сомнительно, что Ибрагим-паша вдруг так легко отказался и от своего слова и от возможности получить огромную денежную сумму с Иерусалимской Патриархии, едва только услышал имя российского императора. Из истории известно, что в других случаях ничто не мешало османским чиновникам вытягивать нужные им суммы из подвластных христианских общин, в том числе и иерусалимской. Это больше похоже на легенду, рассказанную русскому паломнику, чтобы польстить его национальному чувству.

Что же до рассказа некоего иеродиакона XIX века, который будто бы подсмотрел за кувуклией и убедился, что «никакого чуда нет», то мы имеем похожий рассказ священника Митрофана, который в ХХ веке решил подсмотреть за чудом, в котором сомневался, и описывает он совсем другое. «Я увидел, как Блаженнейший патриарх взял в свои руки пучки из 33 свечей, поднял их высоко над собою и стал молить Бога о ниспослании Благодатного огня, очень медленно простирая свои руки к небу. Едва успел он поднять их до уровня головы, как вдруг в мгновенье ока в его руках зажглись все четыре пучка свечей и лампада, словно их приблизили к пылающей печи»[6].

На каком основании мы должны верить рассказу безвестного иеродиакона больше, чем словам человека, святость и правдивость которого могут засвидетельствовать ныне живущие наши современники, знавшие его лично?

Тем более, что и епископ Порфирий отнюдь не является свободным от подозрений в недобросовестности, вызванной желанием подтвердить теми или иными подогнанными историями собственные специфические гипотезы. Он известен как человек, который отрицал сказания о чудесном явлении Богородицы на Афоне («Богоматерь не была на Афоне и быть там не думала»), считая, будто афонские монахи выдумали эту историю ради того, чтобы, обманывая паломников, увеличить доходы своего монастыря. А святителя Филарета Московского Порфирий, бывший тогда архимандритом, пытался убеждать в том, что греческие новомученики являются «самозванными мучениками», и что будто бы их специально готовят афонские монахи к мученичеству ради того, чтобы потом иметь у себя мощи. Святитель Филарет противостал такому взгляду, и в ответ «защищал афонцев и их мучеников, ссылаясь на пример древних страстотерпцев, которые сами вызывались на мучения и которых Церковь вписала в лик святых исповедников»[7]. В разговорах со святителем Филаретом отец Порфирий иногда «позволял себе в беседе употреблять резкие выражения, от которых он же и приходил в смущение. Отец Порфирий рассказывает, что при одном таком случае “владыка взглянул на меня значительно, и я прикусил свой язык… и перевел речь на другие предметы”«[8].

Как видим, епископ Порфирий был человеком весьма своеобразных представлений, относившийся с предубеждением к чудесам вообще и с большой предвзятостью к греческому благочестию, выражалось ли оно на Афоне или в Иерусалиме. Учитывая такие его взгляды, совсем не удивительно, что он повсюду собирал байки и истории, которые могли бы эти предвзятые взгляды обосновать.

По-видимому, он сам был введен в заблуждение такими историями. Кто был в святых местах, тот знает, что возле них бродит немало сомнительных личностей, которые готовы рассказывать всякую чушь, лишь бы привлечь к себе внимание. Да, впрочем, такое явление, как распространяемые с большим апломбом ложные сплетни, имеет место не только в святых местах. Думается, многие читатели имели неудовольствие это явление наблюдать, а то и пострадать от него.

То, что рассказанные епископом Порфирием истории являются ложными сплетнями, следует из того факта, что уже в близкое к нам время кувуклия Святого Гроба ремонтировалась и никаких тайников за «отодвигающимися иконами» там обнаружено не было.....

...


Tags: Православие
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments