Кузнецов Алексей Викторович (alexzgr1970) wrote,
Кузнецов Алексей Викторович
alexzgr1970

Category:

Волонтер на коляске: чиновники не давали пойти в 5 класс, а она закончила 2 вуза часть 3

....





А дальше началась обычная студенческая жизнь. Пары, самостоятельные занятия, в свободное время – подработки.

Сложнее всего было приучить родителей звонить реже. «Я не вижу смысла обсуждать проблемы: «Доченька, что ты сегодня поела, а что надела?»

По важным вопросам можем созвониться и два раза в день. А так – раз в несколько дней. Мама привыкала трудно.

Не приезжали родители долго – коров дома надо доить два раза в день, доильного аппарата тогда не было, и отец боялся, что одна мать со стадом не справится. Так что мама добралась до Маши только на Новый год, а отец — следующим летом.

Учиться было сложно, тем более что Машу, мечтавшую о японистике, неожиданно закинули в группу с китайским языком.

«Поначалу я терпеть не могла этот язык». Дело дошло даже до третьей пересдачи. Одна преподавательница всё время подходила и спрашивала: «Может вам лучше отчислиться?»

Всё резко поменялось, когда летом после первого курса Маша поехала в Китай. Другая Маша, женщина старше нашей героини в два раза, сама с ДЦП, проехала через полстраны до Красноярска, чтобы продолжить путешествие вместе. А после две Маши одолели на поезде ещё пол-России – Читу, Забайкальск, Иркутск – и половину Китая.

«Спасибо ей огромное. Мы обе восприняли это как приключение! и рванули. Но, честно говоря, это был треш! Представьте: Чита, последний вагон, платформа закончилась, спрыгивать надо примерно с высоты полутора метров. И тут я на коляске!

В Китае с поездами всё значительно лучше. Во-первых, колея и вагоны там шире, поэтому на коляске я спокойно заезжаю даже в плацкарт. Вагоны трёхэтажные, но есть удобная лестница на второй и третий этаж. В шесть утра везде включается классическая музыка. Мусор убирают каждые полчаса.

После этой поездки я буквально влюбилась в культуру и осенью легко сдала китайский язык. Но вот за Родину было обидно. Мы ведь богатые, талантливые и неленивые. Почему мы так не можем?»

«Дома полагайся на родителей, и везде – на друзей»

Два года из четырёх Маша жила и училась на две страны: на полгода уезжала в Китай и прилетала в Россию только для того, чтобы сдать сессию. Правда, и со стажировкой в Китае девушку подкараулила-было знакомая история – университет, с которым были подписаны все договорённости и до которого куплены билеты, внезапно уведомил Машу, что в учебный корпус у него ведёт только лестница.

«Они удивили меня тем же вопросом, которым меня всё время убивают в московском и питерском метро: «Почему вы без сопровождения?»

Но ситуация со срывающейся учёбой в другой стране разрешилась так же неожиданно, как и возникла: один университет отказал, но вместо него тут же нашёлся другой.

«Обо мне рассказали главе международного сотрудничества Шаньдуньского университета – человеку с русским именем Юра, который некогда учился в РУДН. Он ответил: «Пусть она сама мне напишет». Я написала и прикрепила к письму своё фото с пандой из Пекинского зоопарка. В ответ пришло письмо: «Приезжай».

Строго говоря, вопрос о моём приезде мог решить только начальник Юры, но его в этот момент не было. Нужно понимать, что при строгих китайских порядках Юра рисковал должностью.

Хотя денег у меня было немного, они поселили меня в лучшем общежитии, первое время Юра провожал меня всюду сам, университет даже купил для меня переносной пандус».

Москва на коляске

Окончив университет в Красноярке, Маша поступила в магистратуру РУДН. Так следующим городом, который она успешно осваивает, стала Москва.

«В московском метро, обратите внимание, колясочник должен платить дважды – когда заходит в лифт и выходит из него – такое спецобслуживание, но по цене двух поездок. А на тех станциях, где лифта нет, человека на коляске постоянно достают вопросом о сопровождении».

Московская служба сопровождения, которой пускать колясочников на эскалаторы официально запрещено, глаза на самостоятельные спуски и подъёмы, к счастью, закрывает. Но самое неприятное – это просить пассажиров поднять коляску на тех станциях, где лифта нет (а их большинство). Люди отводят глаза; иногда, сходу решив, что, раз колясочник, значит, попрошайка, пытаются сунуть деньги.

Однажды, долгое время простояв на платформе «Библиотеки имени Ленина», в сердцах Маша просто перешла на мат. Самое удивительное, после этого её тут же перестали путать с нищей, рядом остановился мужчина, подозвал второго, и девушку подняли.

Маша получает две стипендии – повышенную и именную – итого пятнадцать тысяч четыреста. Для жизни в Москве – немного. Выручают, конечно, подработки. Что будет дальше – непонятно; единственное – назад в родную деревню Маша точно не поедет – там невозможно жить, если не держать скот.

В дальней перспективе Машу, если сильно повезёт, ждёт квартира в отдалённом районе Красноярска. По закону, квартиру ей дать должны. Правда, диалог об этом с городскими властями продолжается уже пару лет с переменным успехом. Всё это время девушке предлагают жильё в таких районах, откуда не добраться никуда.

«Далеко на будущее я не загадываю. Отчасти потому, что всё, что я планировала до сих пор, выходило как-то криво. Отчасти потому, что это великая наука – быть здесь и сейчас».

Фото: Павел Смертин

где взял
Tags: Инвалидность, судьбы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments