Кузнецов Алексей Викторович (alexzgr1970) wrote,
Кузнецов Алексей Викторович
alexzgr1970

Categories:

Яна Кучина: «Я слегка похожа на зомби, но в чем проблема?» часть 1

Евдокия МОЛЧАНОВА

Яна Кучина — главный редактор издательства Livebook Publishing. Закончила экономический факультет, училась художественному переводу, ездила по обмену в Голландию. У нее ДЦП

Фото: facebook.com

Как ты оказалась в Москве?

До 18 лет я жила вместе с родителями в маленькой Тарусе. Это очень красивый город, но учиться там негде, работать негде, и с октября по май ходить довольно опасно – где не поскользнулся, там споткнулся об арматуру, торчащую из асфальта. Родители буквально «выпихнули» меня из дома — отвезли в Москву и в тот же день уехали обратно. Как они это смогли – особенно мама, с которой мы были близкими друзьями – я просто не представляю.

Мне сложно было выбрать, где учиться. В школе у меня получалось все – я просто знала те предметы, по которым у нас были сильные учителя. Хотя ограничения все же были. Например, в нашей стране мне запрещено учиться на медицинском факультете. Считается, что люди с нарушением центральной нервной системы в чем-то отсталые, и в здравоохранении работать им нельзя.

И, кстати, сначала мне вообще сказали, что с моим диагнозом получать высшее образование запрещено. Даже показали документ, как сейчас помню, 1847 года, где про это прямо написано. Это был Энергетический институт, и я уже успела поступить туда по результатам их же олимпиады, в которой мне, как ни странно, можно было участвовать. Я тогда ужасно разозлилась. Плехановский университет выбрала по географическому принципу – какой был ближе всего к метро, в тот и пошла. Училась я хорошо, а вот ходила не очень – об этом и позаботилась.

В нашем государстве, чтобы получать пенсию и льготы, нужно каждый год подтверждать инвалидность. В последний раз я так лежала в Царицыно. Судя по планировке, забору, решеткам на окнах и туалетам без замков – это бывшая психушка. Лежать нужно три месяца, по закону. Видимо, предполагается, что у таких людей, как я, нет обычной жизни. У них нет работы – ведь отпуск по трудовому кодексу 28 календарных дней, детей у них, видимо, тоже нет, раз они легко могут провести три месяца в закрытом учреждении.

Вы сюда лечиться приехали? Лечитесь. Первую процедуру назначают две недели.

Но с первого дня приходят психологи. Советуют осмотреться, подобрать себе пару. Потому что: «если не здесь, то где»? Ну как бы да, в зеркало-то глянь. «Как часто вы думаете о самоубийстве?» — это был дежурный вопрос. За воротами этого заведения великолепный Царицынский парк, но выйти туда нельзя, потому что «другие вот выходили — и на деревьях повесились, знаем мы вас: никаких прогулок». Там был ад.

На очередной комиссии я заключила «сделку» — у меня «заберут» вторую группу, которая мне положена, и дадут третью – меньше льгот, меньше денег, но зато бессрочная. «Девушка, ну какая вам вторая группа! Вот вы учитесь на экономиста, значит вас и работать возьмут, кассиром, например. Вот и идите, работайте», — говорила доктор, заполняя мне «пожизненную» справку. Не угадала она, не взяли меня кассиром.

Как на тебя реагируют люди? Что тебя может расстроить?

{

Фото: facebook.com

Мой вид почему-то располагает к общению. Всякий может заговорить со мной — в магазине, в кафе, на улице, в метро – я уже привыкла. Чаще всего говорят о Боге или спрашивают куда идти. Такой вот топ тем. В Москве незнакомцы часто покупают мне цветы, подкладывают оплаченные шоколадки на мою ленту в супермаркете, гладят по голове, говорят, что я очень красивая и желают добра.

Я часто думаю о том, что могла бы вырасти и не узнать, какие люди хорошие, как они умеют заботиться, и помогать, и утешать. Многие ведь про это не знают. Незнакомому здоровому человеку, на вид такому неуязвимому, очень сложно вдруг взять и положить на колени гранат. А мне – легко. Для нас для обоих гранат – чудо, но гранаты достаются мне.

По-другому тоже бывает. Например, у меня выхватывают из рук трость и кричат: «Вот видишь, можешь же идти, можешь!» или «Господь сказал: Встань и иди!» Я вообще коллекционирую уже инструкции по исцелению. Однажды в полночь я стояла в метро, ждала поезд. И тут ко мне подошел высокий мужчина, наклонился, положил голову мне на плечо и сказал прямо в ухо: «Холодец ешьте, и все пройдет». Хороший совет, люблю холодец.

Бывают плохие советы, например: «Девушка, ну зачем вы такая в метро зашли?» или «Девушка, а вот если бы я был такой, я бы лучше умер». Раньше я старалась как-то держать лицо, выглядеть позлее, чтобы со мной реже заговаривали. А теперь нет.

Однажды – не так давно — я поняла, что вот я слушаю это, страдаю, а ведь я ни разу себя со стороны не видела, не хватало смелости. И я попросила снять себя на камеру. В те дни я была так счастлива, что готова была пережить самую страшную правду. Как же я была зла! Что, это все? Из-за этого все эти слезы, я-бы-сдох-комментарии, ритуалы по изгнанию дьявола посреди станции Комсомольская? Ну на зомби слегка похоже, они тоже волочат за собой перебитые лапы, но это же вообще не страшно! В чем все это время была проблема?

Что помогает не обращать внимание на неприятные ситуации?

{

Фото: facebook.com

У меня появились друзья. То есть, у меня всегда были друзья, но они относились ко мне так: я тебя люблю, но платье ты не надевай, не для тебя это.

Что, в жизни мало других вещей? Много. В жизни много других вещей, но гораздо веселее искать способ все-таки что-то сделать, чем ходить и уговаривать саму себя потерпеть и не переживать.

Как-то давно я ездила в Выборг. Там есть заповедник, где природа примерно такая же, как во «Властелине колец» — скалы, холмы и огромные камни. Девочки забрались на такой камень и стали рассказывать, что наверху очень классный мох, нежный, зеленый, присылали мне фотки этого мха и все такое. Я попросила помочь мне тоже забраться, но они отказались: «А если ты упадешь? Представляешь, какая это ответственность. Все путешествие будет испорчено. И это же просто мох, верно?» Они сформулировали это все как-то мягче, дескать «ты наша хорошая, мы за тебя боимся».

Только я не хочу бояться, я хочу увидеть мох. Просто мох.

А сейчас друзья бегают со мной по улицам. Заходят со мной в магазин и говорят: «Слушай, а вот это платье, красное которое, по колено? Тебе будет отлично». И еще меня научили кататься на велосипеде.

В какой-то момент я вдруг поняла, что они считают меня красивой; что они не прощают мне немыслимые изъяны за какие-то другие хорошие качества, не терпят, что мной любуются, если я хорошо одета или удачно падает свет. И я подумала: значит, так и есть. Пусть правдой будет это, мне нравится.


....

где взял



Tags: Инвалидность, интервью, прямая речь, судьбы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment