Кузнецов Алексей Викторович (alexzgr1970) wrote,
Кузнецов Алексей Викторович
alexzgr1970

Categories:

Яна Кучина: «Я слегка похожа на зомби, но в чем проблема?» часть 2

...






Ты ходишь на курсы для реабилитологов. Расскажешь о них?

Фото: facebook.com

ДЦП – не стабильное заболевание. Нельзя думать, что так, как сейчас, будет всегда. Не будет. Например, в организме есть спастика. Это такая штука, которая всегда пытается сжать тебя в комок, сделать непослушные руки или ноги еще менее послушными. Когда все в порядке, и я выспалась, здорова и бодра – я ее не чувствую, но когда такое бывает? Это же Москва, все слегка простужены, спали неделю назад и немножко переработали. К тому же, нельзя много сидеть и не двигаться, а я трудоголик, который может работать по 18 часов в сутки. Я досиделась до того, что от боли не могла уснуть. Просто не могла так лечь, чтобы было не больно. Но что мне с собой делать я не представляла, не в Царицыно же ложиться. И тут я нашла курсы фельденкрайз-практиков.

По началу все много говорили и мало делали: какая-то задумчивая йога в движении и бесконечно много вопросов к самому себе. Мне не больно? Мне комфортно? Я не забыл, что надо дышать? «Ну, слава Богу, секта! – обрадовалась я, — не надо тратить деньги, не надо тратить время, я больше никогда сюда не вернусь». А потом вдруг — раз — и во время первого же занятия я делаю движение, которое у меня никогда в жизни не получалось. Я решила — случайность. Потом — раз — и другое движение получается. Я думаю — совпадение. Но уже под конец первого блока я поняла: прощайте деньги, прощай время, здравствуй, медицина.

У нас по-прежнему распространен советский подход, спортивный: ты делаешь одно и то же 100 раз и, если не получается, делаешь то же самое 200 раз.

С двух лет через боль надо делать движения, которые ты знать не знаешь, как делать. Та часть мозга, которая должна это уметь, уничтожена родовой травмой. Вот представь, за тобой ходит взрослый и повторяет: «Лети! Лети, ну что ты не можешь? Ну посмотри — все летают! Посмотри на соседей — они летают, я летаю, папа летает! Видишь, как мы легко летаем?» Они-то летают, но как? Как? Если бы я вдруг начала летать вокруг тебя со страшной силой, ты бы за мной не полетела. Хотя тебе бы очень хотелось, точно говорю.

На курсах, куда я сейчас хожу, другой метод — ты не делаешь бессмысленно одно и тоже упражнение, а пытаешься мозгу объяснить, что нужно делать и что можно делать, чтобы он записал в память нужный алгоритм, создал новую нейронную связь. И, главное, все следят, чтобы не было больно. Почему-то на этих курсах всем очевидно, что тело никогда не начнет делать то, что ему делать больно. Даже если это красиво и «как у всех».

К нам приводят детей я смотрю на них и думаю: «Господи, какие классные и красивые дети, как они стараются и как много у них получается!» А раньше при виде этих детей у меня зуб на зуб не попадал от горя и тоски. И то, что нам говорят на курсах «следите, чтобы вам было удобно, чтобы не было больно» — что-то совершенно немыслимое. Раньше мне было важно, иду ли я достаточно быстро, чтобы людям рядом было комфортно со мной и не хотелось удрать от меня в закат, а то, что мне больно или устала – вообще не важно.

К сожалению, эти курсы не аккредитованы в России, здесь этот метод не практикуют, и я не очень понимаю, какие нас ждут дипломы. Я учусь в первую очередь для себя, но с тех пор, как я поняла, какую человечную и рабочую методику нам преподают, я очень переживаю за ее судьбу в России. И за одногруппников! Они у меня потрясающие, совсем как коллеги.

Как ты оказалась в издательстве Livebook?

Фото: facebook.com

У меня была мечта — стать обычным человеком, таким, с работой в офисе. Настоящей. Почему-то это было важно, какой-то критерий нормальности (это вообще не критерий, но что уж теперь). Я училась на экономическом факультете в Плехановском университете, параллельно я ходила в Литературный институт на курсы по переводу, в Голландии изучала маркетинг.

Все, кто хоть немножко знает наши книги – и мои коллеги тоже – думали, что я пришла в Livebook из-за книги «Дом, в котором», она про таких же детей как я. А вот и нет. Я пришла, потому что люблю стихи Веры Полозковой. Я услышала их ночью, гуляя по Москве. Не помню даже, когда загрузила альбом в плеер и не помню, кто посоветовал, но через месяц я уже пришла на собеседование в Livebook. Я пришла по любви, не понимала, что от меня требуется, это было, кажется, второе собеседование в моей жизни, но меня взяли. Как-то внезапно получилось, все, что я учила до этого, оказалось необходимым для того, чтобы со временем стать редактором в издательстве.

В итоге я осталась — не на полгода, как думала, а на пять лет. И вот мы уже переехали в мой любимый район Москвы, издаем все больше книг, и я вообще никуда не хочу уходить, хотя мне предлагают временами. Но все так счастливо складывается, мне попадаются новые и новые книги и почти все мои любимые современные авторы издаются у нас.

Влияют ли особенности здоровья на политику издательства и на повседневную жизнь?

Фото: facebook.com

В издательстве меня воспринимают так же, как всех остальных, например, могут сказать: «Пойдем разгружать книги». Это лестно, но, скажем прямо: грузчик из меня так себе. На выбор книг мое здоровье не влияет, как мне кажется. Я не ищу нарочно остросоциальные книги или что-то такое.

В быту все равно приходится думать о всяких неочевидных вещах. Например, я стараюсь не приезжать в Тарусу, к родителям, когда скользко, я трачу кучу денег на обувь, потому что почти любую пару сбиваю до дыр очень быстро.

С тех пор, как я успокоилась и перестала оплакивать свою зомби-жизнь (не то, что бы я много этим занималась, но тем не менее) я ношу платья, узкие джинсы, каблуки – и делаю все, что мне нравится. Например, учусь стоять на скейте (пока только стоять), планирую пойти в горы, танцую, обнимаю людей, не боясь упасть.

Отчасти по этой причине я согласилась на интервью. То есть, ты сначала стараешься не привлекать к себе внимание, ищешь обычную работу, бесишься, когда в аэропорту тебя не обыскивают, как всех остальных (я что, не могу пронести наркотики?) А потом: «Здравствуйте, меня зовут Яна, и три года назад я впервые увидела себя в 3D, до этого было страшно. Думаю, я похожа на зомби, но это ОК». Это очень странно.

Но когда я поняла, что, на самом деле, ограничений было гораздо меньше, чем казалось, мне захотелось об этом рассказать.


....
где взял

Tags: Инвалидность, интервью, прямая речь, судьбы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments