Кузнецов Алексей Викторович (alexzgr1970) wrote,
Кузнецов Алексей Викторович
alexzgr1970

Category:

В Благовещенске под огнем врачи явили русское чудо часть 1

Клиника кардиохирургии Амурской государственной медакадемии теперь известна всей стране. В пятницу днем в ней произошел большой пожар – как раз в то время, когда бригада врачей оперировала пациента. Эвакуировать его было невозможно – и операцию провели до конца, явив всей стране русское чудо. Специальный корреспондент газеты ВЗГЛЯД побывал на месте событий и познакомился с героической бригадой.

– Рабочий день начинается у нас с восьми утра, – рассказывает Валентин Филатов, заведующий кардиохирургическим отделением в кардиоцентре АГМА – Амурской государственной медицинской академии, Благовещенск. – Была утренняя планерка в отделении. Потом клиническая врачебная конференция. Затем планово перешли к работе в операционной.

В Благовещенске – солнце и совсем небольшой минус. При этом по всему городу – дикий ветер, сносящий голубей в пике. Так бывает перед тем, как Амур и Зея собираются тронуться на ледоход. Однако и во дворе кардиоцентра, и даже в небольшом отдельном административном домике, где идет разговор с доктором Филатовым и его коллегами, пахнет гарью. Пожар, уничтоживший крышу клиники, потушили чуть более полусуток назад. Повсюду – черные остатки кровли, обугленные перекрытия

«Аортокоронарное шунтирование в условиях искусственного кровообращения». Россия выучила это название без малого четверть века назад – президент Борис Ельцин, профессор Майкл Дебейки и его российский коллега, совсем недавний юбиляр Ренат Акчурин. Сейчас это во всех смыслах плановая операция. Пациент – мужчина, 61 год, из Селемджинского района: самый север Амурской области, рабочий поселок. И шунтирование нынче – обычная процедура по ОМС.

– Все шло по намеченному, – вспоминает доктор Филатов. – Но на основном этапе оперативного вмешательства поступила информация о том, что в здании кардиоцентра имеется возгорание. И о том, что идет эвакуация.

– Что значит «поступила информация»?

– Медсестра-анестезист Елена Андриевская выходила, передавала анализы пациента в лабораторию. Ей передали информацию, она сразу же нам сказала. Было примерно без пяти двенадцать – полдень почти, уже второй час операции к концу шел.

Искусственное кровообращение означает, что аорта пациента пережата, а этап кардиоплегии прошел. По-русски говоря, сердце остановлено, а жизнь поддерживает машина.

– Ситуация такая, что мы никак не могли остановить операцию, – объясняет Александр Филиппов, сердечно-сосудистый хирург, ассистировавший доктору Филатову. – Это было бы чревато смертью пациента.

– «Чревато» – это все же либо да, либо нет.

– Да нет, вопрос об эвакуации вообще ни у кого не стоял, – говорит доктор Филиппов. – Выбора не было. Мысли эвакуироваться и оставить пациента на столе – не было. Надо было четко, планово, максимально быстро и качественно закончить операцию. После чего уже штатно эвакуироваться. Всем вместе, с пациентом.

Чтобы штатно – например, без пожара – закончить шунтирование, обычно требуется еще два часа. Примерно поровну на основной этап – то есть собственно шунтирование и на завершение операции: зашить и снять со стола.

– Мы чуть-чуть ускорились, – говорит Филиппов, – и уложились за полтора часа.

– Это максимально возможное ускорение, чтобы не пострадало качество, – уточняет Филатов. – Сделаешь что-то не так – и операция не сокращается, а удлиняется.

Опыт нештатных ситуаций у операционной бригады, конечно, был. Например, отключения электричества с переходом на резервный генератор, работающий только на операционную. Когда в квартале или по району вырубается свет, генератор дает еще полчаса. За это время обычно с аварией справляются. Вот только 2 апреля бригаде в операционной благовещенского кардиоцентра времени нужно было в четыре раза больше. Хорошо, в три – если ускориться без потери качества.

– Нас не удивило, что свет погас, – суммирует заведующий кардиохирургией. – А вот пожар удивил, да.


Филиппову – 33 года. Ординатуру проходил в Новосибирске, в кардиоцентре с 2013-го.Оба доктора – благовещенские, закончили АГМА. У Филатова потом были два года клинической ординатуры в федеральном центре сердечно-сосудистой хирургии в Хабаровске. В кардиоцентр вернулся четыре года назад. Ему, заведующему кардиохирургическим отделением – 29 лет.

«Отличная молодежь» – звучит то тут, то там в соцсетях. По нормативам ВОЗ – да, молодые люди. По отечественным медицинским реалиям – совсем нет. Потому что еще несколько лет назад, с большой долей вероятности, в этой конкретной бригаде – и почти в любой такой же по регионам – были бы свежие ординаторы и почтенные старики. Те, кого главврачи вернули с пенсии обратно в операционные, апеллируя к чувству долга по схеме «ну видите же – больше некому, если не вы, то кто же». А посередине никого. Доктор Филатов и доктор Филиппов – та самая, уже прорастающая серединка в возрастной палитре отечественной медицины. Как и Александр Коротких – «ударение на и», поясняет сам Александр, который стал главврачом кардиоцентра два месяца назад. Он постарше, ему 34.

– Мое крещение в качестве руководителя, – говорит Коротких. – Я выпустился из нашей академии 11 лет назад... Или сколько... Какой сейчас год?

Нет, все же выпуск 2010-го. Как и у доктора Филатова, ординатура в Хабаровске. А вот в Благовещенск после этого Коротких вернулся не сразу – уехал в Тюмень, заведовал там хирургией в областной больнице № 2. Когда пригласили главврачом в благовещенский кардиоцентр – вернулся.

– По принципу «где родился, там и пригодился». Планы были грандиозные, – говорит Александр. – Я сам много оперирую, мой конек – неинвазивные операции. Но теперь надо отстраивать кардиоцентр заново.


– Мне звонят где-то без пятнадцати двенадцать: «У нас дым», – вспоминает главврач Коротких. – На [противопожарное] оповещение нажали и еще по телефону продублировали. И я сам позвонил на 112. Мне сказали: «Все хорошо, мы в курсе, уже едем».«Молитвенный дом духовных христиан (молокан), 1905-1907» – сообщают о здании краеведческие сайты Благовещенска. Разумеется, памятник архитектуры. В войну – госпиталь, после войны – городская больница. К началу 1970-х – кардиоцентр, созданный профессором Ярославом Куликом, уникальным сердечно-сосудистым хирургом. На жаргоне пожарных и спасателей – «приспособа»: здание, переделанное под иные нужды. Под больницу, например.

Несколько звонков плюс тревожная кнопка. Впрочем, достаточно было чего-то одного – для того, чтобы пожарные немедленно выдвинулись к кардиоцентру.

– Ранг вызова на этот объект – автоматически второй, – объясняет подполковник внутренней службы Константин Рыбалко, замначальника регионального управления МЧС по государственной противопожарной службе. Тушением пожара в кардиоцентре подполковник Рыбалко руководил лично. – Это значит, что на любое срабатывание, на любой вызов без проверки сразу выезжают шесть наших автомобилей. Выше только третий ранг, это автоматом девять машин.

– Первая мысль все же была: «Ну курнул кто-то на чердаке, попробуем сами», – говорит Коротких. – Я пожары тушил – бытовые, конечно, не в больнице. Как пользоваться огнетушителем – в курсе. Потом посмотрели, как все там на крыше развивается, и решили уже сами туда не лезть, а заняться эвакуацией больных.

При переделке под больницу молитвенный дом молокан разделили на два этажа. На первом – операционные и лаборатории. А палаты – все на втором этаже. На тот момент в кардиоцентре было 59 пациентов.

– Выводим спокойно, без шума, тех, кто ходить может, – вспоминает доктор Коротких. – Двое – маломобильные, их выносим. Половину пациентов ведем в здание компьютерной томографии, половину – в еще один наш блок, поменьше. Там везде тепло, а на улице в тот день совсем прохладно было. Дал поручение коллегам, чтобы связались с областной больницей, где есть кардиология, и сам главврачу позвонил. Те отреагировали сразу...

Из 59 пациентов кардиоцентра в областную больницу уехали 16.

– Жителей Благовещенска, которые готовились на выписку в понедельник (а у нас большая выписка планировалась), мы выписали в пятницу, их 37 человек, – говорит главврач. – Риска не было и нет. Они в любом случае на связи с нами, получили запас препаратов, мы созваниваемся и контролируем. Шестеро остались здесь, во втором корпусе. Там пять палат на 15 коек. И малая операционная, третья.

Стало быть, на круг – 59 пациентов и 47 сотрудников. Из них восемь медиков и один пациент – в операционной, в процессе. В прямом смысле слова – под огнем, который на крыше. Если совсем строго, то чуть-чуть наискосок.

– Мы обговорили с пожарными угол пролития, чтобы по минимуму попали в то крыло, где операционные, – говорит главврач кардиоцентра. – Я дал поручение коллективу, чтобы все щели под дверями операционной плотно заделали. Чтобы там не было дыма.

– А чем?

– Мокрыми тряпками, разумеется. Как по-другому...

.......


* * *

Валентин Филатов и Александр Филиппов прощаются. Суббота субботой, но у них – теперь уже в областной больнице, в отделении кардиологии – лежат двое, требующих постоянного внимания. В минувший вторник они в том же составе – только наоборот: Филиппов командовал процессом, заведующий Филатов ему ассистировал – прооперировали еще одного пациента. И довольно тяжелого: 74 года, осложнения, в эвакуацию из кардиоцентра увезли вместе с аппаратом ИВЛ.

– Сейчас получше, – говорит доктор Филатов. – Состояние стабильное, угрозы жизни нет. И у нашего пятничного героя – тоже. Удивился только очень, что проснулся после наркоза... ну, маленько в другом учреждении.

https://m.vz.ru/society/2021/4/4/1092873.html?fbclid=IwAR2x_JyOgc2FCkiD_3BcUsscTFEws-1_Hb2Hv9cgEybQeXaGfEkz43MgdY0

Tags: герои нашего времени, медицина
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments