Кузнецов Алексей Викторович (alexzgr1970) wrote,
Кузнецов Алексей Викторович
alexzgr1970

Category:

В Благовещенске под огнем врачи явили русское чудо часть 2 заключительная

...Дым все равно был, как без него, – признается подполковник Рыбалко. – Потому что начиналось распространение огня на этажи. Мы за этим следили, буквально руками щупали стены. Где вдруг нагрев – вскрывали и проливали сразу. Стены-то внутри – пустотные.



Дней за десять до пожара главврач Коротких отдельно проверил резервный дизель. За две недели до событий подполковник Рыбалко проводил учения в областной детской больнице. Помимо прочего, отработали подключение внешнего генератора к операционным – кабелями, через воздухозаборник в окне. «Как чувствовали» и прочую лирику не воспроизводят ни тот, ни другой. Но как факт – упоминают, да.

– У нас есть две скорые, они тоже могут как генераторы работать, – говорит Коротких. – Я спасателям сказал: «Можем мы, можете вы». Спасатели сказали, что дадут электричество в операционную сами, чтобы нам скорые этим не занимать, на всякий случай. Спасибо им огромное.

А так кардиоцентр, конечно, обесточили – весь и сразу. И не только обесточили, но и перекрыли кислород для аппаратов, чтобы вся разводка не взорвалась.

– Специалист-кислородчик у нас выездной, в этот день был не с нами, – вспоминает главврач. – Я позвонил ему, попросил: «Скажите, какие перекрывать вентили на кислородной станции, в каком порядке» – и своими руками их перекрывал. Предварительно спросил коллег [в операционной]: «Вы подключили свой баллон?» – «Да, подключили, отключайте». Баллона хватает на всю операцию, это вот дизель только полчаса работает.

– Если бы главврач не отключил кислородную станцию, – размышляет подполковник Рыбалко, – и если бы огонь прорвался с крыши на второй этаж – был бы хлопок.

– То есть взрыв.

– Хлопок, – повторяет Рыбалко. – Хлопок, перерастающий в интенсивное горение. И все было бы много хуже.

Площадь пожара составила 1,6 тыс. квадратных метров, в тушении участвовали 59 пожарных и 28 единиц техники, пожару был присвоен повышенный ранг сложности. Пострадавших нет

– Как нас не залило? – переспрашивает доктор Филиппов. – Хороший вопрос. Мы сами по этому поводу беспокоились. Больше всего остального – если не считать пациента и его состояния, естественно.

– Когда выяснилось, что пожарные проливают крышу, мы ждали поступления воды в операционную, – признается Филатов.

Вода поступила рядом – в предоперационную комнату.

– Мы практически завершили основной этап, чуть полегче стало, – вспоминает Филиппов. – Тут из предоперационной слышится грохот. Заходит оттуда к нам коллега-анестезист, вся с головы до ног мокрая. Мощный сброс воды пошел, как ни старались этого избежать.

– Но до самой операционной же не дошло, – замечает завотделением.

– Это да. За это спасибо пожарным огромное, – согласен его ассистент. – У нас сверху даже не капало, только по стенам сочиться начинало.

Благодарность пожарным, которые приняли все меры, чтобы локализовать источник – раз, при этом не залить операционную – два, и не заполнить все дымом – три, хирурги Филатов и Филиппов произносят раз десять.

– Иначе все было бы очень серьезно, – признает заведующий кардиохирургией.

– А было не очень?

– По сравнению с тем, что могло быть – пожалуй, да, – поразмыслив, откликается его ассистент. – А так они сделали все для того, чтобы нам было комфортно работать.

Что такое «комфорт», каждый понимал по-своему. Например, специальные маски-СИЗОДы – средства индивидуальной защиты органов дыхания для работы при задымлении. Пожарные, зайдя в кардиоцентр, едва ли не первым делом переправили эти маски в предоперационную. На всякий случай, если задымится и вокруг бригады. Не пригодилось, но за маски врачи благодарны пожарным не меньше, чем за возможность обойтись без них.

– Все просто собрались, скооперировались и сосредоточились, – возвращается Филатов к работе коллег в операционной. – Никакой паники не было абсолютно. Несмотря на то, что везде сирены все это время гудели. И общая тревога, и каждый из аппаратов свою тревогу бьет: кислорода нет, электричества нет...

– Так есть же дизель. И баллоны с кислородом есть.

– Вот потому и тревога, что только автономные источники есть, а не централизованные, – поясняет доктор Филиппов. – И отключить эти сигналы нельзя. Очень по эмоциям било.

– Аппарат как бы сообщает нам: «Что-то произошло. Я какое-то время еще поработаю, но вы разберитесь», – переводит заведующий кардиохирургией. – «Подключите меня к постоянным источникам, а до тех пор я буду орать». И за окном же видно, что все в белом дыму. И пожарные со шлангами к нам в окно заглядывают оттуда – сами на бегу. Но мы эмоциям не поддались и отработали до конца.

«Идет этап искусственного кровообращения. Электричество отключено, тревоги пищат, а мы работаем. Пациент не виноват, и должен и будет жить». Так описал ситуацию врач кардиоцентра Амурской государственной медакадемии в Благовещенске Георгий Кондратов

Доктор Филатов и доктор Филиппов попросили упомянуть в статье всю операционную бригаду, потому что «иначе несправедливо».

Ирина Хангану, санитарка. Елена Андриевская, медсестра-анестезист. Анжелика Хорсак, операционная медсестра. Станислав Фукс, анестезиолог. Георгий Кондратов, перфузиолог. Виктор Никитин, анестезиолог-реаниматолог, заведующий отделением. Ну и, разумеется, сердечно-сосудистые хирурги – Александр Филиппов и Валентин Филатов.

Операция заняла три с половиной часа. Потом бригада помогала эвакуировать своего пациента – в областную больницу, как и других. Потом – помогала выносить оборудование из операционной. В кардиоцентре куда ни глянь, все было новое и дорогое. «Только в одном помещении, – упоминают сотрудники центра, – на 220 миллионов рублей спасли».

Затем операционная бригада поняла, что произошло.

– Мы же не видели сам пожар. Только косвенные признаки. А как вышли, как увидели много людей, прежде всего пожарных, как у коллег в телефонах посмотрели, что ж это такое было... Ну шок, конечно. Мы же люди живые, – говорит Филатов.

– Масштабы всего события оценили не сразу. Оценив, немножко опешили: пламя такое, горящие и падающие обломки крыши, – вспоминает Филиппов.

– Вы бы тоже, наверное, впечатлились на нашем месте, – предполагает доктор Филатов.

– Меня жена уже тут ждала, за воротами, – говорит доктор Филиппов. – Обнялись сразу, счастье было. Потом по пропущенным отзвонились, сразу всем.

– Я подсчитал, – показывает главврач кардиоцентра Коротких на телефон. – Тысяча пропущенных. Нет, не тысяча человек. Кто-то по сорок раз звонил, кто-то по пятьдесят. Но много, много...

И только потом доктор Филатов и доктор Филиппов поехали – нет, не домой. А в областную больницу, куда отвезли пациентов кардиоцентра. Наблюдать, как положено.

кардиоцентром – ремонтировать ли старое здание, просить деньги на новое, сделать первое в надежде на второе? Все это – дело федерального Минздрава. Пока что Амурская область дает деньги на консервацию кардиоцентра – чтобы уберечь этажи, открытые непогоде.

Сколько будет стоить большой ремонт, выяснится позже. Молитвенный дом молокан – памятник архитектуры: требуются и особая комиссия, и уполномоченные специалисты по составлению сметы. Есть только одна цифра – около 120 миллионов рублей. Эти деньги Амурская область ранее планировала потратить на облагораживание фасада исторического здания.

Фасад кардиоцентра в процессе ремонта улицы Горького планировали покрасить и подсветить. Реконструкция улицы началась 1 апреля. За день до пожара. Участок, где расположен кардиоцентр, успели перекопать. Пожарным машинам пришлось идти в объезд; лишние минуты. Кроме того, в уличных стационарных гидрантах, к которым подключаются пожарные, упало давление. Соответственно, надеяться можно было только на собственные запасы воды – и гнать дополнительную технику. «Нам в этом плане капитально не повезло» и «хорошо, что не повлияло на ситуацию» – вспоминает это стечение обстоятельств подполковник Рыбалко.

– У нас есть опыт тушения старых зданий – например, торгового дома «Меркурий», где дважды горела кровля. Есть методические рекомендации по тушению памятников архитектуры. Не допускать излишне пролитой воды, – говорит Рыбалко. – А пролитую – по возможности убирать в гидроэлеваторы, что мы и сделали на первом этаже кардиоцентра. Применять компрессионную пену там, где еще не так сильно горело – по-русски говоря, она просто прилипает к деревянным стенкам и не дает огню идти дальше. Не нужно лишнего разбирать, ломать, лишнее крушить... Думать надо, прежде чем что-то сделать. Мы историю уважаем, город у нас не столь древний, но тем не менее.

В самой коллизии «современная медицина в приспособленном здании начала прошлого века» Василий Орлов, губернатор Амурской области, проблемы как таковой не видит:

– Смотря какое здание, смотря насколько приспособленное к основной деятельности. С этим проблем [у кардиоцентра] никогда не было. А вот все, что связано с безопасностью – противопожарной, антитеррористической – надо бы посмотреть внимательно. И не только в случае с кардиоцентром. Областному управлению по чрезвычайным ситуациям такая задача поставлена. Любой пожар – ЧП, а пожар в здании с лежачими больными, подключенными к аппаратам для выживания... Сами понимаете. К таким объектам надо присмотреться. Если будут проблемы, то мы их обязательно и оперативно решим.

Врачи благовещенского кардиоцентра, если что, в целом настроены вернуться к себе на улицу Горького. И традиции профессора Кулика, и новейшее оборудование, и старые полутораметровые стены: ни холода зимой, ни жары летом...

– В любом случае, – вновь возвращается к чисто медицинским нуждам Амурской области Василий Орлов, – нам необходимы оба кардиологических объекта. И наш, и федеральный, в любом виде.

Желание Орлова можно понять. Сердечно-сосудистая смертность в регионе и так высока. Повышать ее – совсем не хотелось бы.







* * *

– Мы понимали, что под нами операционная, – суммирует подполковник МЧС Рыбалко. – Все без исключения переживали за жизнь того, кто лежал на столе. И за тех врачей, которые боролись за его жизнь. Очень мужественные врачи, и главврач хороший, толково руководил процессом эвакуации людей и медоборудования.

– Скорее всего, короткое замыкание, – предполагает Рыбалко, отдельно оговаривая, что это его частное мнение. – Не думаю, что кто-то курил наверху. Точную причину установят дознаватели.

Частным порядком подполковник МЧС просит также обратить внимание на то, что «индивидуальный профиль объекта» довольно сложен. Прежде всего – по уровню его приспособленности. Не столько к нормативам, сколько к реалиям. В бывшем молельном доме молокан нет дополнительных запасных выходов, которые есть в современных больницах. И распределения напора воздуха, который сегодня предполагается уже на уровне проектов лечебных учреждений (с теми же противопожарными целями) – тут тоже нет.

– Ни этого, ни многого другого, – констатирует Рыбалко. – Коридорная система, палаты слева-справа, внизу операционные и лаборатории. Рухни бы кровля, распространился бы огонь – был бы... гораздо хуже было бы.

– И не знаю, назвать ли это плюсом, – говорит Денис Долинин, официальный представитель ГУ МЧС по Амурской области. – Но если бы все это произошло не днем, а ночью – последствия были бы непредсказуемыми. Неизвестно, когда бы пожар обнаружили. Неизвестно, как бы прошла эвакуация.

– Мы знаем, что в домах с деревянными перегородками огонь может уйти вниз, в колодцы столетней давности, – говорит Рыбалко. – Начаться может с крыши, а закончиться в подвале.

– И что делать?

– Подавать пену средней кратности по вентиляционным шахтам, – говорит подполковник МЧС. – Чтобы искры гасились.

Министр здравоохранения России Михаил Мурашко от имени Минздрава выразил благодарность медикам, которым пришлось проводить операцию в горящем здании

А теперь – то, чего не скажет ни один пожарный в самом частном разговоре.

Сколько ни проводи учений, сколько ни напиши верных методик обращения с памятниками архитектуры, как ни поливай горящую крышу наиболее щадящим образом – никто не даст гарантии, что потолки в операционной приспособленного под современную медицину памятника архитектуры не треснут. И что туда не свалится штукатурка либо что потяжелее и погорячее. На головы врачам и сестрам. И – простите за натурализм – в раскрытую грудную клетку их пациента.

Зато можно понять вот что. Самую малость: слагаемые чуда. Русского чуда, если так угодно.

Героизм операционной бригады. Профессионализм коллег-врачей из кардиоцентра, благовещенских пожарных и спасателей. Интуиция главврача Коротких и подполковника Рыбалко – с проверкой резервного дизеля и отработкой подачи электричества. Плюс знаменитый «русский авось» в амурском его изводе. Ехали на пожар дольше, зато горело не ночью. Не оказалось напора в гидрантах, зато вовремя перекрыли кислородную станцию. Старое здание с наполнителем из опилок и глины, с деревянными перекрытиями, с непредсказуемыми пустотами, которые могут вывести огонь бог знает куда? Зато полное взаимодействие спасателей, пожарных и медиков.

А все вместе – чудо. Благодаря которому сто с лишним человек – пациенты и доктора – без потерь прошли по краю огромной трагедии. Или, как принято говорить, по тонкому льду. Вроде того, что сейчас на Амуре и Зее, которые собираются тронуться в ледоход.

– Кстати, – говорит Денис Долинин. – Кстати. Ветра в день пожара тоже не было. Только на следующий день подуло. Тоже плюс не плюс, но точно не минус, с таким-то пламенем.

В общем, не стоит удивляться, почему это главврач кардиоцентра Александр Коротких на следующий день всерьез спрашивает, который у нас нынче год. Хороший пока что у него год, тьфу-тьфу-тьфу. Всем нам бы такой, если, не дай бог, что.








* * *

Валентин Филатов и Александр Филиппов прощаются. Суббота субботой, но у них – теперь уже в областной больнице, в отделении кардиологии – лежат двое, требующих постоянного внимания. В минувший вторник они в том же составе – только наоборот: Филиппов командовал процессом, заведующий Филатов ему ассистировал – прооперировали еще одного пациента. И довольно тяжелого: 74 года, осложнения, в эвакуацию из кардиоцентра увезли вместе с аппаратом ИВЛ.

– Сейчас получше, – говорит доктор Филатов. – Состояние стабильное, угрозы жизни нет. И у нашего пятничного героя – тоже. Удивился только очень, что проснулся после наркоза... ну, маленько в другом учреждении.
https://m.vz.ru/society/2021/4/4/1092873.html?fbclid=IwAR2x_JyOgc2FCkiD_3BcUsscTFEws-1_Hb2Hv9cgEybQeXaGfEkz43MgdY0

Tags: герои нашего времени, медицина
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments