Кузнецов Алексей Викторович (alexzgr1970) wrote,
Кузнецов Алексей Викторович
alexzgr1970

Псковская миссия - второе крещение Руси (часть 1 )

22 июня - День памяти и скорби, когда мы вспоминаем вероломное (вопреки подписанному с советским правительством договору) нападение фашистской Германии на нашу Родину. Но в нашем мире добро и зло смешаны, и этот же день положил начало уникальному миссионерскому проекту Русской Церкви — Псковской православной миссии, действовавшей на захваченной фашистами территории Балтии и Северо-запада России в 1941–1945 годах. В нашей стране старались не вспоминать о том, что во время войны Церковь действовала по обе линии фронта, советские историки, естественно, писали о Псковской миссии как о предательстве. О ней до сих пор идут споры, о ней мало кто знает, но интерес к ней в последнее время все возрастает.

часть 2



часть 3


Церковь как пропагандистский ресурс
Общеизвестно, что вторжению немцев в Россию мы обязаны значительными послаблениями, предоставленными большевиками Церкви — фактически, восстановлением церковной структуры Московского Патриархата. Увы, советский Савл не стал Павлом, и безбожники остались безбожниками: Церковь им была нужна лишь как пропагандистский инструмент, мобилизующий русских людей на борьбу и создающий у западных союзников иллюзию восстановления гражданских свобод в СССР. А главная причина была в том, что гитлеровцы открывали на оккупированных территориях закрытые большевиками храмы, и кто знает, как повели бы себя православные советские граждане, если б Сталин не решился составить фашистам (пусть в значительно меньшем масштабе) конкуренцию в этом направлении.

В то время Церковь возглавлял Патриарший местоблюститель, впоследствии ставший с разрешения Сталина Патриархом, митр. Сергий (Страгородский), автор т.н. Декларации 1927 года, в которой утверждалось, что «зарубежные враги Советской власти» занимаются «убийствами, поджогами, налетами, взрывами» и т.п., в связи с чем необходимо «теперь показать, что мы, церковные деятели, не с врагами нашего Советского государства и не с безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и Правительством». В 1930 году он, в интервью иностранным корреспондентам, был вынужден утверждать, что Русская Церковь имеет около 30 тысяч приходов и 163 епископа, занимающих свои кафедры, а закрытие храмов объясняется распространением атеизма (в реальности, как свидетельствуют историки, если к 1928 году Русская Православная Церковь и имела более 30 тысяч приходов, то в1928 году закрыто было 534 церкви, а в 1929 — уже 1119 храмов. В 1930 году упразднение православных общин продолжалось с нарастающим темпом. В Москве из 500 храмов к 1 января 1930 года оставалось 224, а через два года — только 87, в Рязанской епархии в 1929 году было закрыто 192 прихода, в Орле в 1930 году не осталось ни одной православной церкви, и т.п.). Естественно, все подобные заявления делались под давлением безбожного режима и ради сохранения тех крупиц церковной жизни, которые еще теплились в стране. Подобной риторики от митрополита Сергия требовали и в связи с началом Великой Отечественной войны, и снова на весь мир прозвучали не соответствовавшие действительности слова о том, что в СССР религия не притесняется, а фашисты, якобы, на занятой территории разрушают Церковь, уничтожают православные святыни и преследуют верующих. Но если предыдущие сообщения такого рода вызывали громкие возражения лишь в среде эмигрантов и чад Зарубежной Церкви, на это последнее Местоблюстителю возразил архиерей Московской Патриархии, лишь незадолго до того назначенный самим митр. Сергием Экзархом Литвы, Латвии и Эстонии.

«Мы не будем говорить об этом вопросе во всей его широте, но ограничимся тем, что происходит в подведомственной нам церковной области и что посему известно с полной достоверностью — написал в своем ответе митрополит Литовский и Виленский Сергий (Воскресенский). — В эту область входят епархии Литовская, Латвийская и Эстонская… Далее, в нашу область ныне входит обширная русская территория, прилегающая к названным странам и ограниченная с востока линией фронта, который идет от окрестностей Ленинграда и берегов Ладоги к Ильменю и дальше на юго-восток. На этой территории проживает несколько миллионов православных русских людей, среди которых уцелело всего лишь около ста священников, но нет ни одного епископа. Таковы плоды большевистского владычества!.. И вот мы свидетельствуем громко, что в подведомственной нам области германские власти не только не ведут против Православной Церкви какой-либо борьбы, но, напротив, всячески облегчают нашу трудную работу на освобожденных от большевиков русской территории,.. возвращают нам церкви, отнятые большевиками… Народ, религиозность которого никакой большевизм не был в силах истребить, валом валит в церкви, исповедуется и причащается, тысячами крестит детей и, обездоленный, разоренный, истерзанный, вновь утешается возможностью свободно молиться в свободной Церкви». Ответ датирован 7 октября 1942 года. Разумеется, наивным было бы предположить, что в своих речах митрополит Сергий (Воскресенский) был много свободнее митрополита Сергия (Страгородского) — ведь и для антихристианского фашистского режима Православная Церковь была не более чем ресурсом для обеспечения лояльности населения оккупируемых «восточных территорий». Однако Божией милостью в зазубринах двух чудовищных пропагандистских машин — красной и коричневой — удалось создать островок возрождения реальной церковной жизни, дать людям глоток религиозной свободы. Именно этот островок и получил название «Псковская православная миссия». Один из участников Псковской миссии позднее назвал ее «вторым крещением Руси».

Единство под видом конфронтации…
Митрополит Сергий (в миру — Дмитрий Николаевич Воскресенский) родился 26 октября 1897 г. В 1907–1917 гг. учился в Московском Духовном училище, окончил Духовную семинарию и Духовную академию. В 1923 г. учился в Московском университете, но был исключен как «чуждый элемент» и арестован за антисоветскую пропаганду. В 1925 г. принял монашество. С 1933 г. он епископ Коломенский, с марта 1941 г. — митрополит Виленский и Литовский.


Прибалтийские страны входили в состав Российской империи, а при ее распаде обрели независимость. После советско-финской войны Прибалтика снова стала частью империи, теперь уже советской: 17 июня 1940 года в Ригу вошли танки Красной Армии, и начался так называемый «советский год», закончившийся 1 июля 1941 года, когда с запада в Латвию вступили немецкие войска.

Еще при советской власти, 9 апреля владыка Сергий прибыл в Ригу в сане митрополита Литовского и Виленского, экзарха Латвии и Эстонии. Как рассказывает в своих воспоминаниях православный русский эмигрант, Андрей Герич, живший в годы войны на территории Латвии, с приездом владыки, число молящихся в соборе в Риге увеличивалось с каждым днем. «Служил он прекрасно, голос у него был чудный, все сослужившие ему пели — от старшего священника до иподиакона — и пели не хуже певчих из хора». Его иподиакон писал: «Он был величественным архиереем. Выше среднего роста, в меру полный, с длинными, слегка вьющимися волосами, с черной, с проседью бородой, живым лицом и необыкновенно выразительными глазами, он производил царственное впечатление, особенно когда стоял на кафедре в полном облачении в окружении многочисленного духовенства или когда с посохом в руках выходил из алтаря».
В первый день оккупации Риги митрополит Сергий был арестован, но через 4 дня освобожден, так как с самого начала оккупации занял антикоммунистическую позицию. В сообщении оперативной группы А полиции безопасности от 11 июля 1941 г. говорилось, что он выразил готовность опубликовать воззвание к верующим России, направленное против коммунизма. Более того, экзарху Сергию удалось убедить и военную, и гражданскую германскую администрацию в Прибалтике не ликвидировать экзархат Московской Патриархии: он заявлял, что Патриархия никогда не примирялась с безбожной властью, подчинившись ей только внешне, и только поэтому он имеет моральное право призвать русский народ к восстанию. Сохранился меморандум «Заметки о положении Православной Церкви в Остланде» («Восточная земля», так немцы назвали захваченные земли Руси. — прим. авт.), написанный экзархом Сергием 12 ноября 1941 г. для германских ведомств с целью доказать, что интересовавший их вариант перехода Латвии и Эстонии под церковную власть Константинополя не в немецких интересах. Он писал: «С точки зрения церковно-политической было бы правильно положить в основу церковного порядка следующие принципы: 1) Принцип единства. Было бы странно, если бы в Остланде существовало четыре рядом стоящих православных Церкви — Белорусская, Литовская, Латвийская и Эстонская. Три последних уже объединены в экзархате. Стоило бы экзархат связать с белорусскими епископствами в более высокую единицу. 2) Принцип канонической законности».

Для управления «новыми территориями» Гитлер создал рейхскомиссариат «Остланд» (РКО), и Карл Розенфельдер, руководитель группы религиозной политики этого «Министерства занятых восточных территорий», приехал в Прибалтику. Его удивила высокая религиозность населения на бывшей советской территории, хотя оно и было воспитано в атеизме: «Православная церковь ощущает себя больше, чем когда-либо, заботящейся о народе. Так же, по моим сегодняшним наблюдениям и впечатлениям во время моей поездки в Остланд, сформировалось представление, что церковь и христианство на Востоке после исчезновения большевизма переживают новый подъем», — писал он.

«Не таких обманывали! С НКВД справлялись, а этих колбасников обмануть нетрудно» — говорил о фашистах Экзарх-митрополит Сергий. Однако его положение было очень сложным. Он старался вести осторожную политику, подчеркивая свою верность Московской Патриархии. Однако по требованию нацистов отречься от патриотического воззвания Местоблюстителя 1941 г., содержащего призыв сражаться с фашистами, и ни в коем случае не искать от них какой-то выгоды, экзарх написал заявление: «Советская власть подвергла Православную Церковь неслыханному гонению. Ныне на эту власть обрушилась кара Божия... За подписью Патриаршего Местоблюстителя Сергия, митрополита Московского и Коломенского большевики распространили нелепое воззвание, призывая русский народ сопротивляться германским освободителям. Мы знаем, что блаженный Сергий, муж великой учености и ревностной веры, не мог сам составить столь безграмотное и столь бессовестное воззвание. Либо он вовсе не подписывал его, либо подписывал под страшными угрозами...». Сейчас этот документ звучит шокирующее, но в то время многие думали так. Например, замечательный православный деятель и публицист, епископ Сан-францисский Иоанн (Шаховской) писал примерно тогда же: «Кровь, начавшая проливаться на русских полях 22 июня 1941 г., есть кровь, льющаяся вместо крови многих тысяч русских людей, которые будут скоро выпущены из всех тюрем, застенков и концлагерей Советской России. Лучшие русские люди будут скоро отданы России. Лучшие пастыри будут отданы Церкви, лучшие ученые — русской науке, лучшие писатели — народу, отцы — детям своим, и дети — родителям, к женам вернутся с далекого севера любимые мужья; сколько друзей разосланных вновь соединятся... Кровавая операция свержения третьего интернационала поручается искусному, опытному в науке своей германскому хирургу. Лечь под этот хирургический нож тому, кто болен, не зазорно».
В любом случае Экзарху удалось убедить германские ведомства в том, что Московский митрополит не был действительным автором патриотического воззвания от 22 июня 1941 г., и таким образом отдалить угрозу расправы над Православной Церковью на оккупированных территориях со стороны фашистов.

На созванном по требованию гестапо 23 июля 1942 г. Архиерейском совещании экзархата в Риге этим совещанием была направлена приветственная телеграмма Гитлеру, обнародовано заявление с отстранением от патриотической позиции, занятой Московской Патриархией, и принято решение в обычных богослужениях прекратить возношение имени Патриаршего Местоблюстителя Сергия, сохранив его только в архиерейских богослужениях.

На заявление митр. Сергия (Воскресенского), сделанное под давлением фашистов, митр. Сергий (Страгородский) отреагировал заявлением, сделанным под давлением коммунистов. В своем послании от 22 сентября 1942 г. Патриарший Местоблюститель Сергий, обращаясь к чадам Православной Церкви, живущим в Прибалтике, указывал на митр. Сергия: «Упорствующих же в неповиновении голосу Церкви и хулителей ее, церковный суд не потерпит в среде епископства православного». Но это на словах, а на деле митр. Сергий (Воскресенский) не был исключен из юрисдикции Московского патриархата. Более того, в написанной митрополитом Сергием (Страгородским) и изданной в 1942 г. пропагандистской книге «Правда о религии в СССР» была помещена их общая фотография, под которой указывалось даже имя экзарха Литовского. Эту книгу советские разведчики распространяли и в Прибалтике как доказательство, что в СССР якобы нет гонений на Церковь, и в сообщении полиции безопасности от 16 апреля 1943 г. она называлась «очень действенным большевистским пропагандистским произведением».

В середине августа 1941 г. экзарху Сергию удалось установить контакт с командованием группы армий «Север» и получить разрешение направить православных миссионеров в занятые российские области для создания «Православной Миссии в освобожденных областях России». Организация миссионерской работы на Северо-западе России стала теперь главной заботой митрополита Сергия. Центром миссии стал Псков. Владыка также взял на себя окормление православного населения областей, прилегавших к его экзархату и занятых немцами, которые относились к юрисдикции Лиенинградского митрополита. Это было законно с точки зрения канонического права, так как митрополит Ленинградский Алексий (Симанский) оказался в блокированном Ленинграде: «Мы почли долгом своим на время принять эту территорию под свое архипастырское покровительство, чтобы немедленно приступить на ней к восстановлению церковной жизни, и для этой цели направили туда миссионеров из экзархата, духовенство которого большевики, за короткое время своего владычества в прибалтийских странах, не успели полностью уничтожить» — писал экзарх Сергий. Владыка Сергий дал священникам указание поминать на богослужениях митрополита Алексия и не включил приходы Ленинградской области в свой экзархат.

Тем не менее долго так балансировать было невозможно. Владыка Сергий (Воскресенский) мешал красным как обличитель, подрывающий их усилия на церковном фронте, раздражал немцев как чрезмерно активный и ревностный пастырь, реально консолидирующий русских людей, что отнюдь не входило в планы Вермахта. Развязка произошла 29 апреля 1944 года. Митрополита Сергия ждали в Ковно, владыка задерживался. Представитель русского населения в Литве А. Ставровский выехал ему навстречу и в районе, где было очень много партизан, обнаружил автомобиль Экзарха с четырьмя расстрелянными людьми: это были сам митрополит Сергий, его шофер из советских военнопленных, Герой Советского Союза майор Кулаков, и протодиакон Иннокентий Ридикюльцев с супругой. Недалеко от машины нашли убитую девушку — случайную свидетельницу преступления. Кем были убийцы — агентами германских властей или красными партизанами — исследователи спорят до сих пор

.....

Подготовили Александр Филиппов,

Михаил Агафонов



Использованные источники:
http://www.jmp.ru/jmp/01/09-01/11.htm
http://www.mitropolia-spb.ru/vedomosty/n26/24.shtml
http://www.pravkniga.ru/interests.html?id=710
http://www.sedmitza.ru/text/408398.html
http://www.sedmitza.ru/text/408401.html
Народное образование, Псковская миссия и церковная школа в условиях немецкой оккупации северо-запада России К.П.Обозный, кандидат исторических наук, бакалавр богословия (Псков)
Вестник церковной истории. М.: ЦНЦ «Православная Энциклопедия», 2006, № 4. С. 176-204
Б.Н. Ковалев «Нацистская оккупация и коллаборационизм в России. 1941—1944»
К.П.Обозный «История Псковской Православной Миссии. 1941-1944 гг.» М., 2008.
Псковская миссия в воспоминаниях ее участника. М. Сизов По материалам интернет-версии газеты «Вера»
Митрофанов Г., прот. Коллаборационизм или церковное возрождение? // Церковный вестник. №3(304), февраль, 2005.

где взял

«Не таких обманывали! С НКВД справлялись, а этих колбасников обмануть нетрудно» — говорил о фашистах Экзарх-митрополит Сергий.

Tags: Православие, Уроки истории, а теперь как было на самом деле
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments