Category: литература

Тынянов и его палач – болезнь часть 2 заключительная

...



«Анкета члена Литфонда» Юрия Тынянова. Изображение: liveinternet.ru

Становится все хуже. Выходит прогуляться в сад и падает на ровном месте. Дома держится за стены.

Спасает одна лишь работа. Роман о Пушкине. Однако же и он дается нелегко.

А ведь по тексту этого не скажешь! Текст свежий, восхитительный, образ сменяет новый образ, еще ярче прежнего.

«Николинька Трубецкой был мал ростом, ленив и толст, желт, как лимон. Старый дед доживал свой век и крепко зяб, поэтому зимою непрерывно топили, а летом не открывали окон. Слуги ходили по дому как сонные мухи. В комоде было тихо, душно и скучно. Казалось, и молодые вместе со стариком доживают свой век. Николинька не играл в мяч и не бегал взапуски, он был сластена, лакомка, и нежная тетка его закармливала».

И в письмах близким, тоже образы, и тоже очень сильные:

«Меня болезнь ест, как мыши едят хлеб, и я сейчас, как пустой амбар с мышиными следами. Как в таком помещении придется прожить чего доброго – 10 лет, – ей-богу не понимаю».

«Новостей у меня нет, я никуда не хожу – не на чем».

«Спинной мозг хлещет по ногам, и они у меня стальные».

Хуже всего дело обстоит с наукой. Она требует гораздо большей концентрации и, вместе с этим, гораздо дороже Тынянову, чем историческая беллетристика. Чуковский писал еще раньше, когда Юрий Николаевич был на коне: «По какой-то непонятной причине Тынянов-ученый не любил Тынянова-художника, держал его в черном теле, исключительно для домашних услуг, и давал ему волю лишь в веселой компании, по праздникам, когда хотел отдохнуть от серьезных занятий».

Но сейчас не до выбора. Нужно делать хотя бы что-нибудь.

Пришла война. Тыняновы отправились в эвакуацию. В блокадном Ленинграде легкомысленно остаются упаковки редкого французского лекарства. Когда-то на них возлагались большие надежды, но сейчас они не помогают.

В текст все чаще проникают собственные ощущения болезни. Голова валится на грудь, дыхание то и дело прерывается. Ученый, по сути, прощается с жизнью. А тем временем Пушкин прощается с юностью:

«Выше голову, ровней дыхание. Жизнь идет, как стих. Но прежних сердца ран, глубоких ран любви, ничто не излечило». Сознание меркнет, уходит и где-то блуждает, а потом вновь возвращается.

Вот Тынянов совсем не встает, переходит с письма на диктовку. Тремор, зрение почти что на нуле. И в 1943 году Юрий Николаевич умирает от пневмонии. Роман пополняет число великих произведений, не оконченных из-за болезни и смерти их автора: «Мертвые души», «Похождения бравого солдата Швейка», «В поисках утраченного времени».

Книга о Тынянове из сери ЖЗЛ, с автографами современников. Изображение: liveinternet.ru

Его хоронят на Ваганьковском. Происходит какая-то путаница, ошибка в объявлении, и на прощание с великим человеком никто не приходит. Илья Эренбуг пишет: «Я был на его похоронах… Тынянов был не ко двору и не ко времени. Газеты даже не сообщили о его смерти. Гроб стоял в маленькой комнате на Тверском бульваре, и веночки были из бумажных цветов – попроще, поскромнее. Я стоял у гроба и думал: мы хороним одного из самых умных писателей наших двадцатых годов».

А через считанные месяцы с ним рядом ложится и жена, Елена Александровна,

https://www.miloserdie.ru/article/tynyanov-i-ego-palach-bolezn/

Книга американского руководителя ленд лиза. Зачем,кому и сколько